Итальянский период в жизни и творчестве Николая Мамонтова (1924–1932)

Ирина Г. Девятьярова

Омский областной музей изобразительных искусств имени М.А. Врубеля, Омск, Россия, sanfira9@mail.ru

Аннотация

Статья посвящена Николаю Андреевичу Мамонтову (1898–1964), получившему известность в Сибири в 1920-е годы. Уроженец Омска, один из организаторов литературно-художественного футуристического объединения «Червонная тройка», в 1924 году он выехал в Италию, где провел восемь плодотворных лет. Этот период биографии связан с обучением в Риме в студии Зигмунда Липинского и в Академии художеств. В статье представлен обзор творческой и выставочной деятельности Мамонтова в Италии, рассказывается о его окружении, включавшем деятелей культуры и искусства, рассматривается вопрос о значении пребывания художника за рубежом.

Ключевые слова:

Николай Андреевич Мамонтов, Италия, Рим, Зигмунд Липинский, Академия художеств, Тициан, А.С. Морозов

Для цитирования:

Девятьярова И.Г. Итальянский период в жизни и творчестве Николая Мамонтова (1924–1932) // Academia. 2026. № 3. С. 300–300. DOI: 10.37953/3033-7615-2026-3-1-300-300

The Italian Period of Nikolai Mamontov: Life and Art (1924–1932)

Irina G. Devyatyarova

Omsk Museum of Fine Arts named after Мikhail Vrubel, Omsk, Russia, sanfira9@mail.ru

Abstract

The article is dedicated to Nikolai Andreevich Mamontov (1898–1964), who gained prominence in Siberia during the 1920s. A native of Omsk and one of the organizers of the “Chervonnaya Troika” literary and artistic futuristic group, he departed for Italy in 1924, where he spent eight fruitful years. This period of his biography is associated with his studies in Rome at the studio of Sigmund Lipinsky and at the Academy of Fine Arts. The article provides an overview of Mamontov’s creative and exhibition activities in Italy, explores his social circle, which included figures of culture and art, and examines the significance of the artist’s stay abroad.

Keywords:

Nikolai Mamontov, Italy, Rome, Sigmund Lipinsky, Academy of Fine Arts, Titian, Andrey Morozov

For citation:

Devyatyarova, I.G. (2026), “The Italian Period of Nikolai Mamontov: Life and Art (1924–1932)”, Academia, 2026, no 3, рр. 300−300. DOI: 10.37953/3033-7615-2026-3-1-300-300

Николай Андреевич Мамонтов (1898–1964) – живописец, график, портретист и жанрист. Учился в студиях Е.Л. Коровай в Барнауле (1917–1918) и А.Н. Клементьева в Омске (1919). Один из основателей и член первого авангардного объединения Сибири «Червонная тройка» (1921–1922) [Девятьярова 1998]. С начала творческого пути и на всем его протяжении редко обращался к реальной действительности, предпочитая ей образы искусства Серебряного века и темы романтической литературы. Важным событием его биографии стало пребывание в Италии.

Из Туркестана в Италию

Своеобразным трамплином для поездки в Италию стал Туркестан. В 1923 году Николай Мамонтов и его друг Виктор Уфимцев уехали из Омска в Самарканд, где начали часто посещать гостеприимный дом заведующего секцией местных художников Даниила Клавдиевича Степанова (1881‒1937).

В 1890-е годы Д.К. Степанов путешествовал по Европе, а в 1902 году жил в Риме, где женился на итальянке Ромеа Траваньин[1]. Когда в феврале 1924 г. между СССР и Италией были установлены дипломатические отношения, Ромеа решила вернуться на родину. К этому времени большие перемены произошли и в жизни Мамонтова – дочь Степанова Наталья стала его женой. В конце 1924 года Николай Андреевич в компании новых родственников отправился в страну, воспетую его поэтическими кумирами, о которой давно мечтал.

Летом 1925 года Степановы и Мамонтов прибыли в Орвието. Возможно, перед этим они заезжали в Ленинград и Париж [Девятьярова 1997, с. 63‒64]. Ко времени приезда Мамонтова в Италию с футуризмом здесь было покончено, и на смену ему в 1922 году пришло Новеченто, выступавшее за возвращение к итальянскому изобразительному искусству прошлого. Художники стремилась обновить культуру, отвергнув европейские авангардные течения и приняв художественные традиции своей страны [Футуризм 2005]. Судя по исполненным в Италии картинам, футуристические идеи Мамонтова не коснулись, и он остался приверженцем фигуративного искусства (ил. 1, 2).

Римская школа

В 1926 году Мамонтов пришел в студию Зигмунда Липинского в Риме. Зигмунд Липинский (1873–1940) – немецкий живописец-символист и график-офортист польского происхождения. Учился в Королевской академической высшей школе изобразительных искусств в Берлине, но почти всю свою жизнь прожил в Риме, где основал Академию живописи и рисунка, расположенную по адресу Виа Маргутта, д. 33, недалеко от Испанской лестницы. В своей Академии Липинский проводил занятия, посвященные анатомии тела[2]. Признанный мастер неоклассицистических композиций, Липинский ориентировал своих учеников на античное наследие и Ренессанс, в русле официального направления в искусстве Италии того времени. Красноречива запись в аттестате, полученном Мамонтовым по окончании обучения в студии в 1930 году: «Господин Никола Мамонтов посещал мою академию с октября 1926 года до середины мая 1930 г. С прилежностью и усердием наряду с огромными способностями он получил отличные результаты в своих произведениях. Профессор Липинский. Рим. Май. 1930»[3] (ил. 3).

К работам Мамонтова того времени относятся также «Портрет неизвестной с голубым веером» (1927, ООМИИ имени М.А. Врубеля), «Портрет неизвестной в белой горжетке» (1927, ООМИИ имени М.А. Врубеля) (ил. 13), «Черная Мария» (1931, Художественно-мемориальный музей К.С. Петрова-Водкина, Хвалынск, Саратовская область), отмеченные печатью тайны, недосказанности и непременными для многих портретов художника чертами театрализации. Эти портреты и композиция «Стенька Разин» могут говорить о том, что Мамонтов в Риме был тесно связан с театром и артистической средой. (ил. 12).

На протяжении всех лет пребывания в Италии Мамонтова волновала восточная тема. Интересным в связи с этим кажется замечание Д.К. Степанова в письме к А.Н. Исупову: «Востоком, кажется, здесь здорово интересуются, потому что многие для продажи пишут восток в Риме, ни разу не видевши его»[4].

Что же касается Николая Андреевича, то его внимание к азиатским мотивам можно объяснить, с одной стороны, ностальгией по Алтаю, степному Прииртышью и Туркестану, а с другой – свойственным художникам-романтикам интересом к ориентализму. Воспоминаниями о Самарканде навеяна композиция «Декоративный мотив» (1927) с окутанными зыбким маревом фигурами людей и верблюдов и голубыми куполами Шахи-Зинда (ООМИИ имени М.А. Врубеля) [Девятьярова 1998, с. 41].

Живя в Риме, Мамонтов входил в выставочное объединение “Fiamma” («Пламя») и принимал участие в групповых и персональных выставках, экспонируя свои произведения в зале Палаццо дель Аугустео (ил. 4), о чем говорят надписи и бумажные ярлыки на обороте картин. Так, в 1929 году художник экспонировал на выставке “Fiamma” уже упомянутый «Декоративный мотив», жанровую сцену «Киргизы. Сибирь» (1929, частное собрание, Саратов), исполненную экспрессии картину «Коррида» (1929, Саратовский художественный музей имени А.Н. Радищева) и «Куклу» (1928, частное собрание) (ил. 11).

Интересно отметить, что в июне 1927 года тесть Мамонтова и его наставник в творчестве Д.К. Степанов открыл свою персональную выставку в зале Палаццо дель Аугустео, а в соседнем зале экспонировались произведения А.В. Исупова.

Имя Мамонтова встречается среди участников региональной выставки, проходившей, очевидно, в конце 1920-х годов, на которой художник представил «африканское искусство»[5] (ил. 10). Возможно, к этому времени относятся акварели «Арабская свадьба» и «Носильщики», изображенные на острове Бора-Бора с величественной горой Отеману (обе – в частном собрании). Сюда же можно отнести рисунки «Горный козел» (1930), «Мужская голова. Триполи» (1930), «Триполитанские проститутки» (1931, все – в ООМИИ имени М.А. Врубеля), выполненные, безусловно, с натуры на севере Ливии (в то время итальянской колонии – прим. авт.), в Триполитании.

Далее Мамонтов продолжил образование в Римской академии изящных искусств, но свое обучение там не завершил, так как в 1932 году вернулся в Россию. Он привез с собой учебные рисунки, исполненные в академии Зигмунда Липинского и Римской Академии в конце 1920-х – начале 1930-х годов. Долгое время о них не было известно, так как сначала они хранились в папках в квартире его сестры Татьяны Бойницкой (1905–1968) в Саратове, а после ее смерти были вынесены в сарай и завалены бытовым хламом.

Приобретение этих папок в 2022 году было большой удачей саратовского коллекционера А.С. Морозова. Впервые итальянские штудии Мамонтова экспонировались на выставке в 2025 году в Омском музее имени М.А. Врубеля. Можно без преувеличения сказать, что их показ стал сенсацией в культурной жизни сибирского города (ил. 5, 6, 7, 8).

Сейчас у Морозова хранятся более 80 штудийных рисунков Мамонтова, 28 из них двухсторонние, некоторые имеют на полях наброски, дополняющие информацию об изображении. Интересен в этом плане лист 1931 года с обнаженным натурщиком в шлеме римского легионера. Справа – эскизные зарисовки с фигурами воина, лошади и морского парусного судна. Внизу надпись черным карандашом с подчеркиванием – ILLIADE. Вероятно, выполняя учебный рисунок, Мамонтов увлекся и дал волю воображению, обратившись к образам поэмы Гомера «Илиада». Часть листов имеет водяные знаки фирмы Ingres P.M.I. (Italia). Сохранность произведений, пролежавших более пятидесяти лет в сарае, удручающая: деформация, разрывы, рваные кромки, бурые пятна, следы насекомых. Владелец планирует их реставрацию.

Одной из последних живописных работ, выполненных в Италии, стала композиция «Три возраста» (частное собрание), близкая популярной иконографии произведения «Св. Анна, Св. Мария и младенец Христос» (ил. 14).

К этому сюжету обращались Альбрехт Дюрер, Джироламо даи Либри, Ламберт Ломбарди, Лукас Кранах Старший и др. При этом Мамонтов дает свою, светскую трактовку изображению, придавая блондинке с короткой стрижкой облик женщины начала 1930-х годов. Малыш у нее на руках изображен с куклой Пьеро в красном колпачке и курточке с воротником «жабо». Безмятежное состояние спящего ребенка контрастирует с общим тревожным настроением картины. Его усиливает темнолицая седая старуха в фиолетовом платье с опущенными вниз глазами. Ее правая рука лежит на плече женщины, левая как бы выражает некий вопрос. Любопытна подпись, где имя художника написано по-русски, а названия городов – на итальянском:

Ник. Мамонтов

1931 ‒ Roma ‒ 1935 Moska

Кто позировал для образа молодой женщины? Не будет ошибкой сказать, что неизвестная в горжетке 1927 года и блондинка на этой картине со светло-серыми глазами, тонкими выразительными бровями и носом с заметной горбинкой – одна модель.

Эхо Италии

В 1932 году Мамонтов вернулся в Россию. Возвращался через Черное море, с собой в папках и рулонах вез живопись и графику. Из грузинского порта Батум (с 1936 года – Батуми) отправился в Омск и затем в Москву. Вернулся он на родину в самый разгар очередной партийной кампании: постановлением ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 года были ликвидированы литературно-художественные организации с целью сплочения творческой интеллигенции вокруг задач социалистического строительства. Привыкший за семь лет жизни в Италии к свободному выбору тем и решений, Мамонтов не вписывался в рамки норм официального искусства. В апреле 1936 года он был арестован и заключен в Бутырский изолятор НКВД[6] (ил. 15).

Художника обвинили в том, что он враждебно настроен к советской власти, систематически проводит «контрреволюционную агитацию пораженческого характера» и даже угрожает физической расправой Сталину. Обыск в его квартире (пятнадцатиметровой комнате в одном из новых домов на Шоссе Энтузиастов) показал, что «кроме картин нет ничего». Из свидетельств знакомых и соседей выяснилось, что Мамонтов высказывался против советского строя, при котором художники не могут развиваться, так как от них требуют изображать машины, рисовать «тупые лица так называемых вождей», «заставляют писать, петь, рисовать всех по красному шаблону». Его товарищ, живописец Федор Семенов (позже – Семенов-Амурский), сам испытывавший силу идеологических тисков и позже преследуемый соответствующими органами, вынужден был сказать следователю, что работы Мамонтова, «красивые нередко по форме», лишены подлинного советского содержания, и что их автору с «буржуазными, барскими взглядами на искусство» еще далеко до художника советской формации[7]. При этом Семенов не смог скрыть своей профессиональной обиды на Мамонтова: «Овладев в художестве итальянской школой, он не преломлял своих знаний по-советски на советской почве, он скрывал свои знания в отдельных вопросах техники этого дела, несмотря на просьбы и попытки с моей стороны…»[8]. Особым совещанием при НКВД художнику был вынесен приговор о заключении его в исправительно-трудовой лагерь на пять лет[9]. Н.А. Мамонтов был реабилитирован 20 ноября 1989 года.

Вспоминает Марк Житницкий, также отбывавший заключение в Ухтпечлаге и работавший в художественной мастерской: «Николай Андреевич Мамонтов до лагеря успел много. Жил и учился в Европе. Много ездил по России. Проявил себя в живописи и графике. Перед арестом работал на Гознаке, где изготовлялись ценные бумаги, гравером. В двадцатые годы уехал в Италию. Окончил Римскую художественную академию, учился во Франции. В начале тридцатых вернулся в СССР. В 1936 году его арестовывают и дают пять лет... Человек тихий, интеллигентный, со слабым сердцем, он сидел в мастерской и не торопясь делал копии по всем правилам итальянской старой школы живописи с подмалевками, лессировками. Часами стоял у печки и сушил свои лессировки и лакировки. Мы подсмеивались над ним, так как научились свободно делать три копии, пока он делал одну. Во время войны, когда меня угнали на общие работы, я потерял Мамонтова из виду и не знаю его судьбу» [Житницкий 1978].

В лагере в 1937 году Мамонтов написал по фотографии (хранится в домашнем архиве Сергея Дворецкого, Москва) портрет жены Ольги (ООМИИ имени М.А. Врубеля). В композиции, нарядных аксессуарах и пейзажном фоне прослеживается академическая, обращенная к итальянскому Ренессансу традиция портретного жанра. На обороте подпись на итальянском: “Nicola Mamontoff un ritratto di moglie. 1937 novembre Cibiu”. Странной кажется смелость автора, не боящегося дополнительно быть обвиненным в шпионаже в пользу Италии [Девятьярова 2022, с. 106–119].

Отбыв срок в 1941 году, Мамонтов жил в Подмосковье и в Саратове. Последним пристанищем его произведений стала саратовская квартира, где они лежали на шкафах, антресолях и в ящиках, в основном без рам и подрамников. После смерти художника в 1964 году вынесенные в сарай картины разобрали родственники и соседи. Ряд работ попал в частные коллекции, местные музеи и Омский музей изобразительных искусств имени М.А. Врубеля.

Художник часто вспоминал Италию после возвращения в Россию. Сюжеты его картин, написанных в 1940-е – 1950-е годы, связаны с античной мифологией: «Пигмалион», «Пигмалион и Галатея», «Тритон и нереида», «Суд Париса», «Пан на берегу реки» (все – в ООМИИ имени М.А. Врубеля). Несмотря на различия образного и живописно-пластического решения той или иной темы, постоянным у Мамонтова остается следование избранной еще в ранние омские годы романтической линии и приверженность символизму.

Литература

1. Девятьярова 1998 – Девятьярова И.Г. Николай Мамонтов. Очерк жизни и творчества. 1898–1964. Омск: Омский дом печати, 1998. 94 с., ил.
2. Девятьярова 1997 – Девятьярова И.Г. Художник Н.А. Мамонтов в Италии // Сборник научных трудов ООМИИ им. М.А. Врубеля. Омск, 1997. С. 63‒64.
3. Девятьярова 2022 – Девятьярова И.Г. Художник Николай Мамонтов в Ухтпечлаге (1936–1940) // Искусство Евразии. Международное сетевое научное издание. 2022, № 4, декабрь. С. 106–119.
4. Житницкий 1978 – Житницкий М. Художники в неволе. Ухтпечлаг. Тель-Авив, 1978.
5. Футуризм 2005 – Футуризм. Новеченто. Абстракция. Итальянское искусство ХХ века. Каталог выставки в Государственном Эрмитаже, 4 февраля – 24 апреля 2005 г. / Под руководством Г. Белли и А. Костеневича. Милан: Skira editore, 2005. 231 с.

References

1. Devyatyarova, I. (1998), Nikolai Mamontov. Ocher zhizni i tvorchestva. 1898–1964 [Nikolai Mamontov. An essay on his life and work. 1898–1964], Omskij dom pechati, Omsk, Russia.
2. Devyatyarova, I. (1997), “Khudojnik N.A. Mamontov v Italii” [“The artist Nikolai Mamontov in Italy”], Sbornik nauchnih trudov OOMII im. M.A. Vrubelya [Collected research papers of the Omsk Museum of Fine Arts named after Mikhail Vrubel], pp. 63‒64.
3. Devyatyarova, I. (2022), “Khudojnik Nikolai Mamontov v Uhtpechlage (1936–1940)” [“The artist Nikolai Mamontov in Ukhtpechlag (1936–1940)”], Iskusstvo Evrazii, no 4, December 2022, pp. 106–119.
4. Zhitnitsky, M. (1978), Khudojniki v nevole. Uhtpechlag [Artists in captivity. Ukhtpechlag], Tel-Aviv, Israel.
5. Catalog (2005), “Futurizm. Novechento. Abstraktsija. Italjanskoe iskusstvo ХХ veka” [“Futurism. Novecento. Abstraction. Italian art of the 20th century”], Katalog vistavki v Gosudarstvennom Ermitaje, 4 fevralya – 24 aprelya 2005 g. [The State Hermitage Museum exhibition catalogue, February 4 – April 24, 2005], supervised by G. Belli and A. Kostenevich, Skira editore, Milan, Italy.

[1] Генеалогический форум Всероссийского Генеалогического Древа. URL: https://forum.vgd.ru/post/341/99948/p2990640.htm (дата обращения: 10.12.2025).

[2] Немецкий художник польского происхождения – символист Зигмунд Липинский. URL: https://www.liveinternet.ru/users/6318384/post474356738/ (дата обращения: 12.12 2025).

[3] Архив СГТУ. Ф. 1. Оп. 2. Д. 2821. Аттестат об окончании академии 3. Липинского.

[4] Архив Кировского художественного музея. Письмо Д.К. Степанова к А.Н. Исупову от 5 ноября 1925 г.

[5] Выписка из Списка участников региональной художественной выставки. Хранится в архиве М.И. Протопоповой, Санкт-Петербург.

[6] ГА РФ. Ф. 10035. Оп. 1. Д. П. – 78040. Л. 6.

[7] Там же. Л. 21–21 об.

[8] Там же. Л. 20.

[9] Там же. Л. 34.