Аллегории и символы
Аннотация
Использование аллегорий, эмблем и символов, восходящих к западноевропейским источникам, берет начало в русском искусстве во второй половине XVII века. XVIII столетие по праву считается временем расцвета аллегорий, и в это время русское искусство окончательно присоединилось к европейской художественной традиции. Россия во многом восприняла западноевропейскую систему и иконографическую базу аллегорий и символов, однако выработала свою национальную специфику в этой области.
Abstract
The use of allegories, emblems, and symbols derived from Western European sources began in Russian art in the second half of the 17th century. The 18th century is rightfully considered the heyday of allegory, and during this time, Russian art finally aligned itself with the European artistic tradition. Russia largely adopted the Western European system and iconographic base of allegories and symbols, but developed its own national distinctiveness in this area.
Для цитирования:
Завьялова А.Е. Аллегории и символы // Academia. 2026. № 2. С. 216–217. DOI: 10.37953/3033-7615-2026-2-1-216-217, ЕДН: XFIMHC
Книга как атрибут аллегории в русском изобразительном искусстве XVIII века
Аннотация
В статье поставлена задача рассмотреть различные варианты использования изображения книги в аллегорическом пространстве живописи и графики в России XVIII столетия. Среди них выделяются образы Истории и Справедливости, в наибольшей степени связанные с государственной тематикой. Сравнение российских и западноевропейских портретов читающей модели позволяет по-новому взглянуть на типологические и иконографические особенности русской живописи Нового времени.
Abstract
The article aims to explore various ways of using the image of the book in the allegorical space of painting and graphic art in 18th-century Russia. Among these, the images of History and Justice stand out as being most closely associated with state-related themes. A comparison of Russian and Western European portraits of a reading model allows us to explore the typological and iconographic features of Russian painting in the modern era.
Для цитирования:
Карев А.А. Книга как атрибут аллегории в русском изобразительном искусстве XVIII века // Academia. 2026. № 2. С. 218–227. DOI: 10.37953/3033-7615-2026-2-1-218-227, ЕДН: AGDIXS
Аллегории музыки в скульптурном декоре московской архитектуры конца XVIII – первой трети XIX века
Аннотация
В статье рассмотрены барельефы на фасадах и в интерьерах московских зданий, посвященные музыке. Такой декор включает изображения музыкальных инструментов, а также держащих их аллегорических фигур (музыка, танец, пение) и мифологических персонажей (музы, Амур, Геркулес Мусагет), которые в широком смысле воспринимались как аллегории музыки. Танцующие, поющие и музицирующие фигуры часто размещались в танцевальных залах, что подчеркивало назначение этих помещений. Установлено, что лира являлась наиболее распространенным элементом скульптурного декора московской архитектуры эпохи ампира.
Abstract
The article examines reliefs on the façades and in the interiors of Moscow buildings dedicated to music. These decorations include images of musical instruments, as well as allegorical figures holding them (Music, Dance, and Song), and mythological characters (the Muses, Cupid, and Hercules Musarum), all of whom were understood, in a broad sense, as allegories of music. Dancing, singing, and playing music figures were often placed in ballrooms, emphasizing the function of these spaces. The study establishes that the lyre was the most widespread element of sculptural decoration in Moscow architecture of the Empire period.
Для цитирования:
Царёва С.М. Аллегории музыки в скульптурном декоре московской архитектуры конца XVIII – первой трети XIX века // Academia. 2026. № 2. С. 228–244. DOI: 10.37953/3033-7615-2026-2-1-228-244, ЕДН: DFDRWN
К проблеме влияния западноевропейской эмблематики на русское искусство второй половины XVII – начала XVIII века
Аннотация
В статье рассматривается специфика взаимодействия отечественного искусства последнего периода русского Средневековья с западноевропейской эмблематической культурой: как заимствование отдельных элементов (символов), так и обращение к методу символико-аллегорического мышления в целом. На избранных примерах исследуется уровень проникновения западной эмблематики в разные виды русского искусства второй половины XVII – начала XVIII века (иконопись, стенопись, гравюра, резьба иконостасов), а также степень самостоятельности русских мастеров в интерпретации инославных символических образов.
Abstract
The paper addresses the specific ways in which Russian art of the late medieval period interacted with Western European emblematic culture, encompassing both the borrowing of individual elements (symbols) and the general embrace of symbolic-allegorical thinking. On the basis of selected examples, the author investigates the degree of penetration of Western emblematics into various types of Russian art of the second half of the 17th – early 18th centuries (icon painting, murals, engraving, iconostasis carving), as well as the degree of independence with which Russian artists interpreted foreign and heterodox symbolic subtext.
Для цитирования:
Гамлицкий А.В. К проблеме влияния западноевропейской эмблематики на русское искусство второй половины XVII – начала XVIII века // Academia. 2026. № 2. С. 245–272. DOI: 10.37953/3033-7615-2026-2-1-245-272, ЕДН: NCCEWF
«Аллегория живописи» Андрея Матвеева и персонификации живописи во фламандском и голландском искусстве XVII – начала XVIII века
Аннотация
В литературе картина А.М. Матвеева «Аллегория живописи» (1725, Государственный Русский музей, Санкт-Петербург) получила неоднозначные оценки: отмечается ее принципиально важное историческое значение как одного из первых светских непортретных произведений, созданных русскими мастерами, однако говорится о нехватке живописного мастерства у молодого художника и отсутствии оригинальности в его замысле. Связь композиции с западноевропейской аллегорической традицией констатируется как нечто само собой разумеющееся, без подробного сравнения с работами предшественников и современников. В этой статье произведение русского художника сопоставляется с аллегорическими персонификациями Живописи (Pictura, Schilderkunst) в искусстве Голландии и Фландрии «Золотого века». Делается вывод о том, что источником вдохновения и иконографической основой для работы Матвеева послужили многочисленные и весьма разнообразные аллегории фламандских и голландских мастеров, при этом он не копировал и не цитировал буквально кого-либо из предшественников.
Abstract
In the scholarship devoted to the artist, Andrei Matveev’s The Allegory of Painting (1725, State Russian Museum, St Petersburg) has received mixed assessments: its fundamental historical significance as one of the first secular non-portrait works created by a Russian master has been widely acknowledged, yet critics have also noted the young artist’s insufficient painterly skill and the lack of originality in his conception. The connection between the composition and the Western European allegorical tradition has generally been treated as self-evident, without detailed comparison to the works of either predecessors or contemporaries. The article compares the Russian artist’s painting with allegorical personifications of Painting (Pictura, Schilderkunst) in the art of the Dutch and Flemish Golden Age. It argues that Matveev drew inspiration and the iconographic basis for his work from the numerous and highly diverse allegories created by Flemish and Dutch masters, while refraining from directly copying or literally quoting any particular predecessor.
Для цитирования:
Акимов С.С. «Аллегория живописи» Андрея Матвеева и персонификации живописи во фламандском и голландском искусстве XVII – начала XVIII века // Academia. 2026. № 2. С. 273–285. DOI: 10.37953/3033-7615-2026-2-1-273-285, ЕДН: BSSTBT
Эмблемы и гербы в творчестве А.П. Лосенко
Аннотация
Статья посвящена анализу нескольких известных картин А.П. Лосенко с точки зрения эмблематики и геральдики. Детали этих произведений позволяют глубже понять их смысл, а также охарактеризовать тот символический контекст, в котором они создавались. Так, на «Портрете Ф.Г. Волкова» представлены не только традиционные атрибуты Мельпомены и Талии, но и фигуры его герба, утвержденного уже после смерти актера. Это позволяет сдвинуть датировку портрета на более поздний период. В картине «Владимир и Рогнеда» особенности изображения головного убора и меча Владимира показывают его статус и определяют специфику конкретного образа. Лев на щите на картине «Прощание Гектора с Андромахой» отсылает к западноевропейской фантазийной геральдике героев древности, которая могла быть знакома А.П. Лосенко. В целом эти примеры демонстрируют богатый круг эмблематических и геральдических символов, актуальный для творчества художника.
Abstract
The article is devoted to the analysis of several well-known paintings by Anton Pavlovich Losenko from the perspective of emblematics and heraldry. The details of these works allow us to gain a deeper understanding of their meaning and to characterize the symbolic context in which they were created. Thus, Portrait of F.G. Volkov depicts not only the traditional attributes of Melpomene and Thalia, but also figures from the actor’s coat of arms, which was granted only after his death. This allows to shift the dating of the portrait to a later period. In the painting Vladimir and Rogneda, the particular features of Vladimir’s headdress and sword indicate his status and define the specific character of the image. The lion on the shield in Hector’s Farewell to Andromache refers to the fanciful Western European heraldry of heroes of antiquity, with which Losenko may have been familiar. These examples demonstrate the rich range of emblematic and heraldic symbols that were significant for the artist’s work.
Для цитирования:
Пчелов Е.В. Эмблемы и гербы в творчестве А.П. Лосенко // Academia. 2026. № 2. С. 286–302. DOI: 10.37953/3033-7615-2026-2-1-286-302, ЕДН: RFEOWC
Аллегории Европы и Азии А.Н. Бенуа для Казанского вокзала: традиции и новаторство
Аннотация
Статья посвящена программе и источникам аллегорий Европы и Азии, выполненных А.Н. Бенуа в виде эскизов для торцевых панно в зале ресторана I и II класса Казанского вокзала в Москве. Установлено, что Бенуа взял за основу плафон Дж.Б. Тьеполо для Парадной лестницы Вюрцбургского дворца, использовав, вслед за итальянским мастером, слона в качестве атрибута Азии. Он также привлекал графические источники шинуазри и китайские декоративные предметы. В состав свиты Европы Бенуа включил писателей и героев литературных произведений, что является принципиальным новшеством в создании аллегорий этого континента.
Abstract
The article is devoted to the program and sources of the allegories of Europe and Asia created by Alexander Benois as sketches for the end wall panels in the first- and second-class restaurant hall of Kazansky Railway Station in Moscow. It has been established that Benois based his compositions on Giovanni Battista Tiepolo’s ceiling painting for the Grand Staircase of the Würzburg Residence, adopting from the Italian master the elephant as an attribute of Asia. He also drew upon graphic chinoiserie sources and Chinese decorative objects. In the retinue of Europe, Benois included writers and literary characters, which constituted a significant innovation in the creation of allegories of this continent.
Для цитирования:
Завьялова А.Е. Аллегории Европы и Азии А.Н. Бенуа для Казанского вокзала: традиции и новаторство // Academia. 2026. № 2. С. 303–311. DOI: 10.37953/3033-7615-2026-2-1-303-311, ЕДН: EGTZUG
Лубок «Ступени человеческого века» и его западноевропейские источники
Аннотация
В статье рассматривается русский лубок XIX – начала XX века, представляющий этапы жизни как «ступени человеческого века». Особое внимание уделено особенностям трактовки деталей, наделенных символическим смыслом и переходящих из одного произведения в другое на протяжении столетий. В некоторых случаях эти детали трансформируются, однако сохраняют свое смысловое значение. Западноевропейские источники восходят по крайней мере к началу XIV столетия – правда, с изображением колеса жизни, а не ступеней (Псалтырь Роберта де Лиля из собрания Британской библиотеки). Самым ранним печатным листом, близким к композиции «Ступеней человеческого века», известным нам на сегодняшний день, является немецкая раскрашенная гравюра 1482 года из собрания Британского музея. Листы западноевропейской работы в разных вариантах композиции издавались вплоть до начала XX века. Ряд деталей был заимствован русскими граверами, но нередко в общую схему привносились новые черты. В первую очередь это касается трактовки персонажей, их одежды и занятий.
Abstract
The article examines the 19th- and early 20th-century Russian lubok depicting the stages of life as the “ladder of human life”. Particular attention is paid to the interpretation of details endowed with symbolic meaning and recurring from one work to another over the course of centuries. In some cases these details undergo transformation while retaining their semantic significance. The Western European sources of the composition date back at least to the early 14th century, although they depict the wheel of life rather than steps (the Robert de Lisle Psalter from the collection of the British Library). The earliest printed sheet known to us today that is close to the composition of The ladder of human life lubok is a hand-colored German engraving of 1482 from the collection of the British Museum. Western European prints in various compositional versions continued to be published until the beginning of the 20th century. Russian engravers borrowed a number of details, though new features were often introduced into the overall scheme. This applies primarily to the interpretation of the figures, their clothing, and their occupations.
Для цитирования:
Звездина Ю.Н. Лубок «Ступени человеческого века» и его западноевропейские источники // Academia. 2026. № 2. С. 312–324. DOI: 10.37953/3033-7615-2026-2-1-312-324, ЕДН: EVPOPS
Акрофонические шифры в декоративной вышивке и ювелирном искусстве первой половины XIX века
Аннотация
В статье анализируется происхождение акрофонических шифров в европейском и русском вышивальном и ювелирном искусстве первой половины XIX века. Акрофония рассматривается как форма эволюции «тайных языков», уходящая корнями не только в древние системы письма, но и в восточный селам. Приводятся авторские расшифровки цветочных акрограмм в вышивке.
Abstract
The article analyzes the origins of acrophonic ciphers in European and Russian embroidery and jewelry art during the first half of the 19th century. Acrophony is examined as a form of evolution of “secret languages”, with roots extending not only to ancient writing systems but also to the Eastern selam tradition. The author presents original decodings of floral acrograms found in embroidery.
Для цитирования:
Пушкина Ю.А. Акрофонические шифры в декоративной вышивке и ювелирном искусстве первой половины ХIX века // Academia. 2026. № 2. С. 325–338. DOI: 10.37953/3033-7615-2026-2-1-325-338, ЕДН: UJHLUX
Внутренняя эмиграция как мотив деятельности группы «Коллективные действия»
Аннотация
В статье рассматривается феномен внутренней эмиграции как один из мотивов деятельности группы «Коллективные действия» и, более широко, московской концептуальной школы. На основе анализа акций группы, а также текстов и воспоминаний Ильи Кабакова, Андрея Монастырского, Виктора Агамова-Тупицына и Эдуарда Лимонова показывается, как пространственная удаленность акций формирует особое топологическое измерение их художественной практики. Понятие «внутренней эмиграции» соотносится с практиками московских концептуалистов, в которых мотив бегства от подавляющей системы и попытки «спрятаться» от реальности проявляется в широком спектре художественных стратегий. Делается вывод о том, что внутреннюю эмиграцию в данном контексте можно рассматривать как форму коллективной художественной самоорганизации.
Abstract
The article examines the phenomenon of internal emigration as one of the central motifs in the activities of the Collective Actions group and, more broadly, in the Moscow Conceptualist school. Drawing on an analysis of the group’s actions, as well as the writings and memoirs of Ilya Kabakov, Andrei Monastyrsky, Viktor Agamov-Tupitsyn, and Eduard Limonov, the study demonstrates how the spatial distance of these actions creates a distinctive topological dimension of their artistic practice. The concept of internal emigration is related to the practices of Moscow conceptualists, in which the impulse to escape an oppressive system and the attempt to “hide” from reality are manifested through a wide range of artistic strategies. The article concludes that, in this context, internal emigration may be understood as a form of collective artistic self-organization.
Для цитирования:
Артамонов Д.В. Внутренняя эмиграция как мотив деятельности группы «Коллективные действия» // Academia. 2026. № 2. С. 339–349. DOI: 10.37953/3033-7615-2026-2-1-339-349, ЕДН: POWHDK