Акрофонические шифры в декоративной вышивке и ювелирном искусстве первой половины XIX века

Юлия А. Пушкина

Фонд возрождения Санкт-Петербурга, Санкт-Петербург, Россия, jpushkina1@yandex.ru

Аннотация

В статье анализируется происхождение акрофонических шифров в европейском и русском вышивальном и ювелирном искусстве первой половины XIX века. Акрофония рассматривается как форма эволюции «тайных языков», уходящая корнями не только в древние системы письма, но и в восточный селам. Приводятся авторские расшифровки цветочных акрограмм в вышивке.

Ключевые cлова:

шифры, акрограммы, вышивка, селам, ювелирное искусство

Для цитирования:

Пушкина Ю.А. Акрофонические шифры в декоративной вышивке и ювелирном искусстве первой половины ХIX века // Academia. 2026. № 2. С. 200–200. DOI: 10.37953/2079-0341-2026-2-1-200-200

Acrophonic Codes in decorative embroidery and jewelry art of the first half of the 19th century

Yulia A. Pushkina

St Petersburg Revival Foundation, St Petersburg, Russia, jpushkina1@yandex.ru

Abstract

The article analyzes the origins of acrophonic ciphers in European and Russian embroidery and jewelry art during the first half of the 19th century. Acrophony is examined as a form of evolution of “secret languages”, with roots extending not only to ancient writing systems but also to the Eastern selam tradition. The author presents original decodings of floral acrograms found in embroidery.

Keywords:

аcrophonic ciphers, acrograms, selam, jewelry art

For citation:

Pushkina, Y.A. (2026), “Acrophonic Codes in decorative embroidery and jewelry art of the first half of the 19th century”, Academia, 2026, no 2, рр. 200−200. DOI: 10.37953/2079-0341-2026-2-1-200-200

Декоративная вышивка первой половины XIX века как область применения эмблем в русском и западноевропейском прикладном искусстве не часто привлекает внимание исследователей. Между тем, флористические композиции, доминирующие в вышивке этого периода, обладают как явными, так и скрытыми семиотическими кодами: первые раскрываются через семантику отдельных растений, вторые – путем дешифровки так называемой «цветочной тайнописи» ‒ акрофонических шифров, в которых своеобразно переплетаются древние восточные обычаи и новаторские европейские идеи, пришедшие из ювелирного искусства.

Термины

Под акрофонией (от греч. akros ‒ крайний и phone ‒ звук) в Большой советской энциклопедии[1] понимаются «слова, образованные из начальных букв слов исходного словосочетания, читаемые не по алфавитным названиям букв, а как обычное слово». Подобное определение не совсем точно, так как акрофония – не результат, а метод запоминания или кодирования информации[2].

В современном искусствознании любые построенные таким методом шифры часто именуются акростихами. Это справедливо, только если речь идет о стихосложении; в остальных случаях более уместным представляется термин «акрограмма» (от греч. akros ‒ крайний и gramma – буква), употребление которого фиксируется как минимум с конца XVIII века. Так, в 1799 году лейпцигский литературный вестник в заметке “Akrogramm” сообщал, что профессор теологии Карл Генрих фон Зайбт[3], «внесший большой вклад в просвещение тогда еще довольно мрачных умов Богемии», удостоился от одного из своих преданных учеников следующих слов: «Stella EratIn Bojohemiae Tenebrit» (с лат. ‒ звезда была во тьме Богемии)[4]. Таким изящным комплиментом ‒ фразой, построенной из первых букв фамилии Seibt, ‒ были отмечены заслуги профессора в преподавании этики и изящных искусств в Пражском университете, а сама фраза напрямую названа акрограммой.

Интерес к акрофонии в конце XVIII – начале XIX века развивался на фоне изменения культурной парадигмы, когда на смену рационализму Просвещения пришел культ чувствительности и эмоционального восприятия мира. Поиск новых форм демонстрации внутренних переживаний, душевной теплоты и привязанности отвечал эстетическим ценностям сентиментализма. Понятные и простые способы шифрования могли обеспечить приватность передаваемых сообщений. Популярность разного рода шифров в этот период была вызвана и многочисленными военными конфликтами, в условиях которых требовалось изобретать способы защиты дипломатической переписки. «Мир занят тайным шифром…», ‒ писал Гёте в стихотворении «Тайнопись» в 1815 году [Гёте 1988, c. 93]:

Трудитесь, дипломаты,

Чтоб были в должный миг

Советы и трактаты

Готовы для владык.

Мир занят тайным шифром,

Пока он не прочтен

И к разным прочим цифрам

Иль буквам не причтен.

Акрофония как один из самых простых методов криптографии была быстро освоена образованной частью светского общества, питавшей к тому же давнюю любовь к словесным головоломкам и «тайным языкам»[5], включая «язык цветов»[6].

Селам и язык цветов

Корни цветочной акрофонии и языка цветов нужно искать в пришедшей из Османской империи, Алжира и Персии этикетно-бытовой практики, известной под названием «селам». Селаму посвящены фундаментальные литературоведческие исследования К.И. Шарафадиной [Шарафадина 2003; Шарафадина 2018]. Перечислим кратко ключевые аспекты, необходимые для понимания путей развития «цветочной тайнописи».

Западная традиция эмблематизации растений значительно обогатилась после знакомства с восточным обычаем общения без слов. Европейские путешественники и дипломаты с удивлением и восторгом описывали изобретательные селамные «письма», представлявшие собой небольшие букеты или наборы из цветов, фруктов, тканей, пряностей и самых разнообразных предметов. Их передавали в корзинах или завернутыми в платок при посредничестве старух-торговок, допускавшихся на женскую половину дома. Получатель такого «письма» должен был назвать каждый полученный цветок и предмет и догадаться о соответствующем ему рифменном созвучии, руководствуясь, как писал Гёте, одним «наитием, направляемым страстью» [Гёте 1988, c. 234]. В отгадывании рифменных пар и заключалась игровая природа селама, являвшегося скорее языком предметов, в котором цветам отводилась важная роль (ил. 1).

В отечественной историографии считается, что европейцы узнали о селаме во второй половине XVIII века из писем жены британского посла в Османской империи леди Мери Уортли Монтегю[7], написанных ею в 1717-м и опубликованных в 1763 году, трудов дипломата, путешественника и агента шведского короля Карла XII Обри де ля Моттрэ[8] и востоковеда Йозефа фон Хаммера-Пургшталя[9] [Шарафадина 2003, с. 37; Шарафадина 2018, с. 45]. Однако в 2020 году Герхард Ф. Штрассер, почетный профессор Пенсильванского университета, убедительно доказал, что это знакомство произошло значительно раньше, в конце XVII века [Strasser 2020]. В библиотеке герцога Августа в Вольфенбюттеле (Германия) Штрассер обнаружил ранее неизвестную рукопись 1679 года на французском и турецком языках под названием «Безмолвные письма или метод любовного общения в Турции без умения читать и писать»[10]. Автор рукописи ‒ Дю Виньо де Лиссандр. Это псевдоним Эдуарда де Лакруа[11], секретаря французского посла в Константинополе в 1670-х годах. Он же в 1688 году издал на французском языке труд с витиеватым названием «Турецкий секретарь, содержащий искусство выражать свои мысли, не видя друг друга, не разговаривая и не переписываясь, с обстоятельствами турецкого приключения и очень любопытным сообщением о некоторых особенностях сераля, которые еще не были обнародованы» [DuVignau 1688]. За четыре года до этого французский писатель Жан де Прешак[12] опубликовал романизированную биографию Кара Мустафы (1634/1635‒1683), великого визиря Османской империи при султане Мехмеде IV [Prechac 1684]. Оба автора описали тайный язык турецких сералей, а Дю Виньо составил первый подробный словарь цветов, фруктов, тканей и разнообразных предметов, из которых и составлялись «безмолвные письма». Именно эти авторы познакомили Европу с селамом.

Переняв эту интересную практику, европейцы осознали ее чрезвычайную сложность и упростили изысканный восточный обычай. Отбросив сложные рифмы, отказавшись от передачи посланий с помощью предметов, они сосредоточились исключительно на цветочных кодах и привычных ассоциациях, сводившихся в основном к собственной античной культуре, мифам и религиозным представлениям. В свет выходили многочисленные авторские словари и пособия, предлагавшие не только различные, иногда противоположные, символические значения одних и тех же растений, но и разные по сложности методы выражения чувств и мыслей с их помощью (ил. 2). Так складывался европейский «язык цветов», имевший множество вариаций и трансформировавшийся в зависимости от страны, автора и времени. Пик интереса к нему пришелся на первую треть XIX столетия и не угасал вплоть до начала XX века. Распределение растений по алфавиту служило прекрасным подспорьем к составлению любых нужных слов из первых букв их названий.

Описывая нравы и обычаи женщин «алжирских, трипольских и цареградских» и их хитроумные способы «изъяснять предмету своей нежности самые тайные чувствования своего сердца», граф Александр-Жозеф де Сегюр[13] писал: «…начальные буквы названия цветов служат им для составления азбуки, слов и фраз»[14] [Сегюр 1805, с. 173‒174].

Ювелирное искусство

Увлечение цветочной азбукой развивалось параллельно с модой на составление слов из начальных букв названий драгоценных и полудрагоценных камней. Эта тема, особенно в части ювелирных изделий[15] с акрограммами из самоцветов, принадлежавших членам императорской фамилии и представителям высшего света Российской Империи, наиболее полно раскрыта в работах Л.К. Кузнецовой [Кузнецова 2008, c. 230‒243; Кузнецова 2012 с. 194‒225]. В них впервые отмечены заслуги князя Дмитрия Алексеевича Голицына, выдающегося русского дипломата и ученого[16], составившего и издавшего в 1801 году в Брауншвейге первую «азбуку» с расположенными по алфавиту минералами [Кузнецова 2012, с. 198]. Но насколько широкое распространение в мире имело это увлечение, и кто был первым ювелиром, воплотившим новую идею в жизнь?

Писатель и драматург Этьен де Жуи[17], известный описанием обычаев и нравов Парижа начала XIX века, называет француза Меллерьо первым в мире человеком, изготовившим «иероглифические кольца»[18] [Jouy Étiennede 1813, p. 77] [Chevallier 2005, pp. 177, 182]. Melleriodits Meller считается старейшим ювелирным домом Франции. В начале XIX века семью мастеров представляли Франсуа Меллерьо и Жан-Батист Меллерьо[19], приходившиеся друг другу двоюродными братьями. Скорее всего, речь идет о старшем из братьев, Жан-Батисте Меллерьо, после 1804 года пользовавшемся покровительством императрицы Жозефины. В настоящее время ювелирный дом Melleriodits Meller продолжает работать в Париже. В интервью газете «Нью-Йорк таймс» Диана-София Лансель, директор по развитию Melleriodits Meller, рассказала, что самые ранние из имеющихся в архиве компании документов, подтверждающие создание кольца с шифром, относятся к 1806 году[20]. Известно, что в том же году Наполеон Бонапарт приобрел в ювелирном доме Chaumet у ювелира Франсуа-Реньо Нито[21] два браслета с составленными из драгоценных камней именами детей Жозефины – Hortense (Гортензии) и Eugene (Эжена)[22] (ил. 3).

Данный факт вызывает вопросы о первенстве Меллерьо и предполагает проведение более глубокого исследования специалистами, имеющими доступ к архивам этих ювелирных домов. Нельзя не отметить, что отцом Франсуа-Реньо Нито был основатель ювелирного дома Chaumet Мари-Этьен Нито[23], выполнивший через несколько лет (к 1812 году) другой заказ французского императора: для его второй жены Марии-Луизы Австрийской были изготовлены три браслета с образованными из разноцветных минералов именами Napoleon и Marie Louise и названиями месяцев, в которые они родились и сочетались браком [Кузнецова 2012, с. 199‒200].

Новое увлечение быстро распространилось за пределы Франции. В августе 1819 года парижский корреспондент британского издания журнала La Belle Assemblée утверждал, что общество охвачено страстью к акрограммам в ювелирном искусстве[24]. Модными подарками были кольца J’aime (с фр. ‒люблю) и J’adore (с фр. ‒обожаю): первые инкрустировались гиацинтом (Jacinth, разновидность циркона), аметистом (Аmethyst), яшмой (Jasper), бриллиантом Minanuova (так называли бриллианты «новой копи») и изумрудом (Emerald); вторые – гиацинтом (Jacinth), аметистом (Аmethyst), бриллиантом (Diamond), опалом (Оpal), рубином (Ruby) и изумрудом (Emerald).

К 1830-м годам предложение от ювелиров, особенно английских и американских, значительно возросло. Можно было заказать брошь, кольцо или браслет с «написанными» камнями словами Regard (с англ. ‒ уважение, забота), Dearest (с англ. ‒ любимый или самый дорогой), Love (с англ. ‒ любовь), Faith (с англ. – верность), GoodLuck (с англ. – удача) и так далее. В периодике 1840-х‒1890-х годов постоянно описывались такие украшения-шифры и неизменно повторялось, что их изобретение – нововведение французских ювелиров. Самыми популярными были кольца Regard. Это слово предлагалось составлять из рубина (Ruby), изумруда (Emerald), граната (Garnet), аметиста (Amethyst), рубина (Ruby) и бриллианта (Diamond); слово Dearest – из бриллианта (Diamond), изумруда (Emerald), аметиста (Amethyst), рубина (Ruby), изумруда (Emerald), сапфира (Sapphire) и топаза (Topaz)[25]. Менее обеспеченным клиентам предлагали те же шифры, но из менее ценных минералов: в компании Tiffany&Co, например, можно было заказать кольцо Regard, где рубины заменялись рубеллитом (Rubellit, разновидность турмалина) или горным хрусталем (Rock-crystal), изумруд – эссонитом (Essonit, разновидность граната), а бриллиант – демантоидом (Demantois, разновидность минерала группы граната) [Kuntz 1892, p. 14].

Во французской прессе среди самых популярных шифров, помимо J’adore и J’aime, фигурировали Amitié (c фр. ‒ дружба) и Souvenir (c фр. ‒ на память). Для первого шифра использовали аметист (Améthyste), малахит (Malachite), ирис (Iris, разновидность агата), топаз (Topaze), ирис (Iris) и изумруд (Emeraude); для второго – сапфир (Saphir), опал (Оpale), циппеит (Urane), вермель (Vermeille), изумруд (Emeraude), натролит (Natrolithe), ирис (Iris) и рубин (Rubis)[26]. Такие украшения работы неизвестных ювелиров до сих пор можно приобрести на зарубежных аукционах.

Некоторые шифры выражали политические пристрастия их обладателей. Ирландскийантиквар и фольклорист Томас Крофтон Крокер[27] рассказывал, что когда в 1830-х годах в Ирландии началось движение Repeal (с англ. ‒ отмена) за отмену Акта об унии[28], большой популярностью стали пользоваться кольца и броши со вставками из рубина (Ruby), изумруда (Emerald), жемчужины (Pearl), изумруда (Emerald), аметиста (Amethyst) и лазурита (Lapislazuli). Одному из активистов движения было подарено такое кольцо. Через некоторое время лазурит, обеспечивавший букву L в шифре, выпал, и кольцо было отнесено к ювелиру в Корке[29]. По возвращении кольца обнаружилось, что выпавший лазурит заменен другим камнем – топазом (Topaz), что превратило слово Repeal в слово Repeat (с англ. ‒ повторять). Владелец кольца выразил недоумение из-за произошедшей ошибки, но ювелир – как потом выяснилось, яростный сторонник движения – ответил: «Никакой ошибки, сэр, все правильно! Была отмена, но давайте повторим, что мы можем еще ее добиться» [Croker 1853, p. 7].

Но все же кольца как главный символ любви, верности и супружеской преданности чаще хранили память о дорогом человеке. Именными кольцами обменивались вступающие в брак. Принц Уэльский, будущий Эдуард VII (1841‒1910), перед свадьбой в 1863 году с Александрой, принцессой Датской (1844‒1925), подарил ей кольцо с бериллом, изумрудом, рубином, бирюзой, гиацинтом и изумрудом. Первые буквы английских названий этих камней составляли его домашнее имя Bertie (Вeryl, Еmerald, Ruby, Тurquoise, Jacinth, Еmerald) [Jones 1898, p. 416]. И даже скромные кольца всего с двумя расположенными рядом вставками ‒ непрозрачным малахитом (Malachite) и прозрачным изумрудом (Emerald) ‒ таили в себе шифр Me (c англ. ‒ я).

Любопытно, что эта традиция не прерывается до сих пор. Современные ювелирные компании, например,Chaumet (Франция) и Local Eclectic (США), продолжают создавать украшения с акрограммами из минералов[30].

Вышивка

Идея применения акрофонии для написания слов из растений была подхвачена издателями рисунков для вышивания в начале XIX века. Именно в это время возникает мода на счетную вышивку шерстью, шелком и бисером по расчерченным на клеточки и иллюминированным от руки печатным шаблонам. Центрами их производства становятся Берлин и Вена, а саму вышивку называют «берлинской» [Юрова 2010, с. 18‒44; Пушкина 2017, с. 9‒31]. Специфика цветочной тайнописи в вышивках первой половины XIX века подробно описана автором [Капустина 2014, с. 126‒138; Пушкина 2021, с. 16‒18]. Приведем здесь ее основные характеристики.

Цветочные акрограммы встречаются в вышитых венках, букетах и гирляндах. Они образуют имена собственные (как женские, так и мужские), отдельные слова, часто повторяющие минералогические шифры[31], или целые фразы[32]. Они могут читаться как по часовой стрелке, так и против нее (в венках); как слева направо, так и справа налево (в букетах и гирляндах). Перечень растений в шифрах необычайно широк: садовые цветы (розы, левкои, гвоздики, георгины, ирисы, гортензии и др.), кустарники (жасмин, сирень, рододендроны и др.), луговые растения (горечавки, васильки, вереск, крокусы и др.), а также экзотические растения (алоэ, кактусы, лотосы и др.). С учетом того, что моду на счетную вышивку рассматриваемого периода задавали Берлин и Вена, в большинстве случаев акрограммы были построены на немецком языке с включением французских и латинских названий растений (например, часто используются фитонимы Jonquille ‒ французское название нарцисса жонкилля, дающее в шифре буку I, и Digitális ‒ латинское название наперстянки). Определение растения, с которого начинается шифр, ‒ первоочередная задача. Оно может находиться в любой части венка или букета, но чаще всего расположено в центре.

Подтвердим вышесказанное на примерах новых расшифровок. Букет цветов на образце бисерной вышивки из собрания Музея декоративного искусства, Москва, составлен из гортензии, горечавки, левкоя, цветов граната и агростеммы (инв. ном.НТБ-190). Первые буквы их названий на немецком языке складываются в имя Helga. В букете из крокуса, примулы аврикулы, розы и лилии на рисунке для вышивания из собрания Музея-усадьбы Л.Н. Толстого «Ясная Поляна», Тульская область, читается имя Carl (инв. ном.Б М-559/57) (ил.4). Цветы в венке на записной книжке из частного собрания образуют имя Margarethe (ил. 5). В рисунках для вышивания из частных коллекций цветами зашифрованы имена Adeline и Theresia (ил. 6). Один из самых интересных и сложных флористических шифров заключен в цветочной композиции на бисерной сумочке из собрания Государственного исторического музея, Москва (инв. ном. БИС 303): в цветах, обрамляющих букет в центре, скрыто имя Friedrich, а в букете ‒ Wilhelm (ил. 7).

Можно предположить, что эта изящная акрограмма посвящена памяти короля Пруссии Фридриха Вильгельма III, скончавшегося 7 июня 1840 года. Ближайшими аналогами являются две бисерные заготовки, проданные несколько лет назад на аукционном сайте e-bay, и бисерная сумочка из собрания Национального музея народной архитектуры и быта Украины, Киев (инв. ном. НД-486) (ил. 8). Повторяющийся шифр свидетельствует об использовании одного и того же рисунка для вышивания, пока не обнаруженного.

Приятным открытием стала расшифровка вышитого шелком цветочного венка на настольном экране из собрания Дома-музея Гёте в Веймаре, Германия (Inv.GKg/00108). Цветы в венке подобраны так, что из первых букв их немецких названий составлена фамилия Goethe: Georgine (георгин), Orangeblüten (флёр-д-оранж), Enzian (горечавка), Tulpe (тюльпан), Hyazinthe (гиацинт), Efeu (плющ). Согласно музейной легенде, экран был подарен поэту ко дню рождения в 1830 году супружеской четой Ример, а вышивку выполнила Каролина Ример[33] (ил. 9).

Каролина Ример была подругой и компаньонкой жены Гёте и некоторое время до своего замужества жила в веймарском доме поэта. Ее муж, Фридрих Вильгельм Ример[34], филолог, писатель и библиотекарь, был одним из секретарей Гёте. В переписке c фрау Беттиной Верхе, куратором коллекции произведений искусства Дома-музея поэта, выяснилось, что в музее не знали о скрытом в вышивке шифре, однако было известно, что подарок сопровождался стихотворным посланием, сочиненным Римером. Оно называлось Blumenkranz (c нем. ‒ цветочный венок) и заканчивалось так:

Sieh’ es schließt ein Zauberwort

Sich in diesen Rahmen!

Blicke heiter denn hinfort

Auf den eigen – Namen.

(«Посмотри-ка, в этих рамках спряталось волшебное слово! Взирай же с радостью на собственное имя»)[35]. Совершенно очевидно, что супруги сами составили акрограмму, выбрав растения, подходящие для зашифровки фамилии виновника торжества, а потом заказали рисунок для вышивания у профессионального художника или в специализированном издательстве.

Декоративная вышивка и предметы ювелирного искусства первой половины XIX века обладают большим информационным потенциалом. Их изучение должно проводиться комплексно с учетом возможного выявления акрофонических шифров как оригинальной формы эволюции «тайных языков» и игр в словесные головоломки предыдущего периода. Акрофония в целом относится к числу новых предметов исследования в современном искусствоведении. До сих пор ее рассматривали только как лингвистический феномен с корнями, уходящими в древние системы письма. Между тем, возникнув на стыке культурных традиций Запада и Востока, она оставила след в литературе, изобразительном искусстве, альбомной культуре, фарфоре, художественном стекле, ювелирном и вышивальном искусстве первой половины XIX столетия. Дальнейшая разработка этой темы с применением междисциплинарных подходов представляется очень перспективной.

Литература

1. Гёте 1988 – Гёте И.В. Западно-восточный диван. Серия: Литературные памятники. М.: Наука, 1988. C. 93, 234.
2. Капустина 2014 – Капустина Ю.А. «Когда за пяльцами прилежно сидите вы…» Цветочные акрограммы в вышивке XIX века // Антиквариат. Предметы искусства и коллекционирования. 2014. № 3 (114). С. 126‒138.
3. Кузнецова 2008 – Кузнецова Л.К. Курьезный язык камней знатоков минералогии // Курьез в искусстве и искусство курьеза: Материалы XIV Царскосельской научной конференции. СПб., 2008. С. 230‒243.
4. Кузнецова 2012 ‒ Кузнецова Л.К. Петербургские ювелиры XIX века. Дней Александровых прекрасное начало. М: Центрполиграф, 2012. C. 194‒225.
5. Пушкина 2017 – Пушкина Ю.А. Вступительная статья к каталогу «“Волшебство узора”. Образцы для вышивания, декоративные вышивки и предметы декоративно-прикладного искусства XIX века из собрания Музея-усадьбы “Архангельское” и частных коллекций», М: Наше искусство, 2017. С. 9‒31.
6. Пушкина 2021 ‒ Пушкина Ю.А. «Каждый цвет уже намек…» // Мир музея. 2021. № 10 (410). С. 16‒18.
7. Сегюр 1805 – Сегюр А. О женщинах, их состоянии у различных народов и влиянии на общественный порядок. Часть первая. Перевод с французского. Москва, в Типографии Селивановского, 1805. С. 173‒174.
8. Шарафадина 2003 – Шарафадина К.И. «Алфавит Флоры» в образном языке литературы пушкинской эпохи: источники, семантика, формы. СПб: Петербургский институт печати, 2003. C. 37, 45.
9. Юрова 2010 ‒ Юрова Е.С. Старинные узоры для вышивания. Обзор за 400 лет и энциклопедия вышивки XVIII века. М.: Этерна, 2010. С. 18‒44.
10. Chevallier 2005 ‒ Chevallier B., Chrisman-Campbell K., Cilbert D., Hartop C., MitchellP., Preaud T., Scarisbrick D., Ward J.D. and DeLorme E.P. (ed). Joséphine and the Arts of the Empire, The J. Paul Getty Museum, Los Angeles, USA, 2005, pp. 177, 182.
11. Croker 1853 – Croker T.C. (1853), Catalogue of a collection of ancient & medieval rings and personal ornaments formed for Lady Londesborough, Printed for private reference, 1853, p. 7.
12. Du Vignau 1688 – Du Vignau. Le SecretaireTurc: contenantl’artd’exprimersespensées sans se voir, sans se parler et sans s’écrire, avec les circonstancesd’uneAvantureTurque, &une Relation trescurieuse de plusieursparticularitez du Serrail qui n’avoient point encore estesceuës, Chez Michel Guerout, Paris, France, 1688.
13. Jones 1898 – Jones W. Finger-ring Lore: Historical, Legendary, & Anecdotal, Chatto&Windus, London, UK, 1898, p. 416.
14. Jouy Étienne de 1813 ‒ Jouy Étienne de V.-J.L'Hermite de la Chaussée-d'Antin, ou Observations sur les moeurset les usages parisiens au commencement du XIXe siècle, seconde edition, Pillet, Paris, France, T. 1, 1813,p. 77, URL: https://gallica.bnf.fr/ark:/12148/bd6t5374906f.r=L%27Hermite%20de%20la%20Chauss%C3%A9e-d%27Antin?rk=21459;2 (дата обращения: 20.05.2025).
15. Kuntz 1892 – Kunz J.F. Natal Stones: Sentiments and Superstitions Connected with Precious Stones, Tiffany & Co, NewYork, USA, 1982, p. 4.
16. Prechac 1684 – Prechac Jean de. Cara Mustapha, Grand Wazir. Historie, Francois Foppens, Cologne, France, 1684.
17. Strasser 2020 ‒ Strasser G.F. “Encoded” Communication with Ladies in a Turkish Harem, 17th-Century Style”, Proceedings of the 3rdInternational Conference on Historical Cryptology Histo Crypt 2020, Linköping Electronic Conference Proceedings 171:2, p. 1‒17, URL: https://doi.org/10.3384/ECP2020171002 (дата обращения: 20.05.2025).

References

1. Chevallier, B., Chrisman-Campbell, K., Cilbert, D., Hartop, C., Mitchell, P., Preaud, T., Scarisbrick, D., Ward, J.D. and DeLorme, E.P. (ed) (2005), Joséphine and the Arts of the Empire, The J. Paul Getty Museum, Los Angeles, USA, pp. 177, 182.
2. Croker, T.C. (1853), Catalogue of a collection of ancient & medieval rings and personal ornaments formed for Lady Londesborough, Printed for private reference, p. 7.
3. Du Vignau (1688), Le SecretaireTurc: contenantl’artd’exprimersespensées sans se voir, sans se parler et sans s’écrire, avec les circonstancesd’uneAvantureTurque, &une Relation trescurieuse de plusieursparticularitez du Serrail qui n’avoient point encore estesceuës, Chez Michel Guerout, Paris, France.
4. Goethe, J.W. (1988), Zapadno-Vostochnyi divan [West-Eastern Divan]. Seria: Literaturnye Pamyatniki [Literary Monuments Series], Nauka, Moscow, USSR,p. 93, 234.
5. Jones, W. (1898), Finger-ring Lore: Historical, Legendary, & Anecdotal, Chatto&Windus, London, UK,p. 416.
6. Jouy Étienne de, V.-J. (1813), L’Hermite de la Chaussée-d’Antin, ou Observations sur les moeurs et les usages parisiens au commencement du XIXe siècle, seconde edition, Pillet, Paris, France,T. 1, p. 77, URL: https://gallica.bnf.fr/ark:/12148/bd6t5374906f.r=L%27Hermite%20de%20la%20Chauss%C3%A9e-d%27Antin?rk=21459;2 (reference date 20.05.2025).
7. Kapustina, Yu.A. (2014), ‘“Kogda za pyal’tsami prilezhno sidite vy…’ Tsvetochniye akrogrammy v vyshivke XIX veka” [‘“When to the frame with artless motion you bend to cross-stitch’: Floral acrograms in 19th-century embroidery”], Ankikvariat. Predmety iskusstva i kollektsionirovaniya, no. 3 (114), pp. 126‒138.
8. Kunz, J.F. (1892), Natal Stones: Sentiments and Superstitions Connected with Precious Stones, Tiffany & Co, New-York, USA, p. 14.
9. Kuznetsova, L.K. (2008), “Kur’yozny yazyk kamney znatokov mineralogii” [The curious language of stones among connoisseurs of mineralogy], Kur’yoz v isskusstve i iskusstvo kur’yoza: Materialy XIV Tsarskoselskoy nauchnoy conferentsii [The curious in art and the art of the curious: Proceedings of the fourteenth Tsarskoe Selo scholarly conference], St Petersburg, Russia, 2008, pp. 230‒243.
10. Kuznetsova, L.K. (2012), Peterburgskie yuveliry. Dney Aleksandrovykh prekrsnoye nachalo [St Petersburg jewelers. The beautiful beginning of Alexander’s days], Tsentrpoligraf, Moscow, Russia, pp. 194‒225.
11. Prechac, Jean de (1684), Cara Mustapha, Grand Wazir. Historie, Francois Foppens, Cologne, France.
12. Pushkina, Yu.A. (2017), Vstupitelnaya statya k katalogu “Volshebstvo uzora. Obraztsy dlya vyshivaniya, dekorativnye vyshivki i predmety dekorativno-prikladnogo iskusstva XIX veka iz sobraniya muzeya-usadby ‘Arkhangelskoye’ i chastnykh kollektsyi” [Introductory article to the catalogue “The magic of ornament. Embroidery patterns, decorative embroidery, and objects of decorative and applied art of the 19th century from the collection of the ‘Arkhangelskoye’ estate museum and private collections”], Nashe iskusstvo, Moscow, Russia, pp. 9‒31.
13. Pushkina, Yu.A. (2021), “Kazhdyy tsvet uzhe namyok…” [“Every flower is a hint…”], Mir muzeya, no. 10 (410), pp. 16‒18.
14. Segur, A. (1805), O zhenshchinakh, ikh sostoyanii u razlichnykh narodov i vliyanii na obshchestvennyy poryadok [Women: Their condition and influence in society], Part I, tr. from French, v Tipografii Selivanovskogo, Moscow, Russia,pp. 173‒174.
15. Sharafadina, K.I. (2003), “Alfavit Flory” v obraznom yazyke literatyry pushkinskoi epokhi: istochniki, semantika, formy [“The Alphabet of Flora” in the figurative language of the literature in the Pushkin era: sources, semantics, forms], Peterburgsky institute pechati, St Petersburg, Russia, p. 37, 45.
16. Strasser, G.F. (2020), “‘Encoded’ communication with ladies in a Turkish harem, 17th-century style”, Proceedings of the 3rd International Conference on Historical Cryptology Histo Crypt 2020, Linköping electronic conference proceedings 171:2, p. 1‒17, URL: https://doi.org/10.3384/ECP2020171002 (reference date 20.05.2025).
17. Yurova, E.S. (2010), Starinnyye uzory dlya vyshivaniya. Obzorza 400 let i Entsiklopediya vyshivki XVIII veka [Antique embroidery patterns. A 400-year survey and Encyclopedia of the 18th-century embroidery], Eterna, Moscow, Russia, pp. 18‒44.

[1] Большая советская энциклопедия [в 30 т.]. М.: Советская энциклопедия, 1969‒1978, т. 1. С. 342.

[2] Акрофония используется для создания акронимов, акростихов, акрограмм; как мнемонический способ запоминания информации (например, при изучении азбуки Морзе). Акрофония использовалась в древних системах письма (например, в финикийском алфавите). Самой древней акрограммой считается ΙΧΘΥΣ (с древнегреч. ихтис – рыба). Это слово составлено из начальных букв фразы ἸησοῦςΧριστός, ΘεοῦΥἱός, Σωτήρ (с древнегреч.Иисус Христос, Божий Сын, Спаситель).

[3] Karl Heinrichvon Seibt (1735–1806).

[4] Здесь и далее все переводы выполнены автором. Akrogramm, Allgemeiner litterarischer Anzeiger oder Annalen der gesammtenLitteratur für die geschwinde Bekanntmachung verschiedener Nachrichten aus dem Gebiete der Gelehrsamkeit und Kunst, Leipzig, 4 Marz 1799, No 35, p. 343. URL: https://books.google.ru/books?id=76JFAAAAcAAJ&pg=RA1-PA343&dq=Akrogramm&hl=ru&newbks=1&newbks_redir=0&sa=X&ved=2ahUKEwienannpeGHAxU7ExAIHVb6I4oQ6wF6BAgEEAE#v=onepage&q&f=false (дата обращения: 25.05.2026).

[5] Язык жестов, мушек, вееров, цветов и так далее.

[6] Язык цветов – система символов, в которой слова заменяются растениями.

[7] Mary Wortley Montagu (1689‒1762).

[8] Aubrey de La Mottraye (1674‒1743).

[9] Joseph Freiherr von Hammer (1774‒1856).

[10] “Lettresmuettes, ou la manierede faire l’amourenTurquie sans scavoirny lire nyescrire”.

[11] Édouard de La Croix (1640‒1704).

[12] Jean de Préchac (1647‒1720).

[13] Joseph-Alexandre Pierre de Ségur, Viscount of Ségur (1756‒1805).

[14] Цитируется по русскому переводу 1805 года в современной орфографии. Французское издание вышло в свет в 1803 году.

[15] Под ювелирными изделиями подразумеваются не только ювелирные украшения, но и инкрустированные минералами веера, табакерки, переплеты альбомов и записных книжек.

[16] Голицын Д.А. (1734‒1803), русский дипломат, тайный советник, действительный камергер, посол, химик, минералог, вулканолог.

[17] Victor-Joseph Etienne de Jouy (1764–1846).

[18] Цитируется по второму изданию романа 1813 года. Первое издание вышло в свет в 1811 году.

[19] François Mellerio (1772–1843), Jean-Baptiste Mellerio (1765‒1850).

[20] Beckett, Kathleen (2022) Jewelry That Really Spells It Out, The New-York Times, New-York, USA. URL: https://www.nytimes.com/2022/01/24/fashion/jewelry-acrostic-chaumet-paris.html (дата обращения: 25.11.2024).

[21] François-RégnaultNitot (1779–1853).

[22] Empress Josephines bracelets is a part of the jewellery in The Danish Royal Property Trust. URL: https://www.kongehuset.dk/en/royal-collections/jewellery/empress-josephine-s-bracelets/ (дата обращения: 20.05.2025).

[23] Marie-Étienne Nitot (1750‒1809).

[24] Costume of Paris, La Belle Assemblée; being Bell’s Court and Fashionable Magazine for August 1819, London, UK, p. 87. URL: https://books.google.ru/books?id=1uYRAAAAYAAJ&newbks=1&newbks_redir=0&dq=Jadore+acrostic&hl=ru&source=gbs_navlinks_s (дата обращения: 12.01.2024).

[25] Some Quaint Ring Customs, The Manufacturing Jeweler, New-York, January 12 1892, V. 10, N 2, p. 64. URL: https://books.google.ru/books?id=f-M_dQtWEaAC&newbks=1&newbks_redir=0&dq=ruby+emerald+garnet+amethyst&hl=ru&source=gbs_navlinks_s (дата обращения: 21.11.2024).

[26] LES PIERRES PRÉCIEUSES, Journal des dames et des demoiselles, Bruxelles, CHRISTOPHE & COMPAGNIE ÉDITEURS, 1875‒1876, p. 151. URL: https://books.google.ru/books?id=N7w0bgCHab0C&dq=Amitie+Am%C3%A9thyste+Malachite%C2%A0&hl=ru&source=gbs_navlinks_s (дата обращения: 20.10.2024).

[27] ThomasCroftonCroker (1798‒1854).

[28] Акт, вступивший в силу с 1 января 1801 года, по которому отменялась независимость парламента Ирландии, а страна включалась в состав Соединенного Королевства.

[29] Корк ‒ город в Ирландии.

[30] URL: https://www.chaumet.com/gb_en/acrostiches-secret-bracelethttps://www.localeclectic.com/collections/acrostic-jewelry (дата обращения: 06.11.2024).

[31] Например, Amitie (с фр. ‒ дружба), Souvenir (с фр. ‒ на память). Чаще других встречаются Andenken/Erinnerung (с нем. ‒ сувенир, на память), Dankbarkeit (с нем. ‒ благодарность), Freundschaft (с нем. ‒ дружба), Liebe (с нем. ‒ любовь) и т.д.

[32] Например, VergissMeinNicht (с нем. ‒ не забывай меня).

[33] Karoline Wilhelmine Henriette Johanna Riemer, geb. Ulrich (1790‒1855).

[34] Friedrich Wilhelm Riemer (1774‒1845).

[35] Автор выражает искреннюю благодарность фрау Беттине Верхе за указание на стихотворение, а также Светлане Старшининой и Светлане Волковой за перевод с немецкого языка.

К иллюстрациям

Ил. 3. Изображение с сайта: https://www.kongehuset.dk/en/royal-collections/jewellery/empress-josephine-s-bracelets/ (дата обращения 01.01.2026).

Ил. 4. Слева. Изображение с сайта: https://goskatalog.ru/portal/#/collections?id=451236 (дата обращения 20.04.2026). Справа. Изображение с сайта: https://goskatalog.ru/portal/#/collections?id=11689554 (дата обращения 20.04.2026).

Ил. 7. Изображение с сайта: https://goskatalog.ru/portal/#/collections?id=32918621 (дата обращения 20.04.2026).

Ил. 9. Изображение с сайта: https://ores.klassik-stiftung.de/ords/ksw_internet/r/300/2?p2_ident=223827&p2_dateiname=223827_(3519671017) (дата обращения 20.04.2026).