Европейский рынок искусства в исторической перспективе: «Благородные страсти» на Венской выставке 2026 года в Летнем дворце Лихтенштейнов
Аннотация
В статье прослеживается история европейского художественного рынка на примере выставки 2026 года «Благородные страсти» в Летнем (Садовом) дворце Лихтенштейнов в Вене, основанной как на собственно формировании княжеского собрания, так и на произведениях из других значимых коллекций. Автор анализирует способы приобретения произведений искусства в разные эпохи и эволюцию европейского арт-рынка.
Abstract
The article examines the history of the European art market as presented at the Spring 2026 exhibition “Dealing in Splendour” at the Gartenpalais Liechtenstein in Vienna, which was based on the famous Liechtenstein Princely Collections per se as well as on the loans from other major European collections. The author analyzes the channels of art acquisition in different periods and the evolution of European art market.
Для цитирования: Золотов А.А. Европейский рынок искусства в исторической перспективе: «Благородные страсти» на Венской выставке 2026 года в Летнем дворце Лихтенштейнов // Academia. 2026. № 3. С. 300–300. DOI: 10.37953/3033-7615-2026-3-1-300-300, ЕДН: LRYHLE
Иконография движения: тектонические аспекты визуализации героического мифа в античном и ренессансном искусстве
В статье анализируются особенности иконографии героического поединка в изображениях сюжетов античных мифов о победе над хтоническими существами и иллюстрировании гомеровского эпоса. Найденная в искусстве Древней Греции формула пластико-тектонической выразительности позы сражающегося и обозначенного этой позой движения использовалась в дальнейшем мастерами искусства Востока и Запада для визуализации ветхозаветных и христианских сюжетов. Устойчивые формы иконографической схемы, основанной на восприятии тектонической характеристики фигур, отражены и в ряде произведений художников эпохи Ренессанса. В тексте уделено внимание истокам указанной иконографической традиции и характеру ее интерпретации в литературных текстах и произведениях различных видов изобразительного искусства.
Пивень М.Г. Иконография движения: тектонические аспекты визуализации героического мифа в античном и ренессансном искусстве // Academia. 2026. № 3. С. 300–300. DOI: 10.37953/3033-7615-2026-3-1-300-300, ЕДН: KHVLSZ
Мотив «цветок в наиске» в апулийской вазописи
Аннотация
Во второй половине IV века до н.э. в южно-италийском городе Таренте отмечается заметный интерес к художественному поиску. Здесь, благодаря ключевому апулийскому вазописному мастеру «роскошного» стиля с условным именем Мастер Илиуперсиса, появляется мотив с трехмерным архитектурным конструктом, известным как наиск или эдикула, в центре композиции. Погребальный характер нового мотива раскрывается по аналогии с греческой стелой, внутри наиска располагали фигуру человека или крупную белую вазу, имитирующую мрамор. Мастер Илиуперсиса имел много последователей, и мотив впоследствии видоизменился: внутрь наиска помещали цветок, идентификация которого спорна. В «гибридном» цветке угадываются мотивы аканфа, арацеи, вьюнка, розы или мака, которые вместе передают образ погребальной традиции Южной Италии.
Abstraсt
In the first half of the 4th century BC, a marked interest in artistic exploration could be noted in the South Italian city of Tarentum. Here, owing to a key Apulian vase painter of the “Ornate” style, conventionally named the Ilioupersis Painter, a motif with a three-dimensional architectural construction, known as a naiskos or aedicula, appeared at the center of the composition. The funerary nature of this new motif is revealed by analogy with the Greek stele, inside the naiskos of which was placed a human figure or a large white vase imitating marble. The Ilioupersis Painter had many followers, and the motif subsequently mutated: a flower, the identification of which is debatable, was placed inside the naiskos. In this “hybrid” flower, the motifs of acanthus, araceae, bindweed, rose, or poppy can be discerned, which together convey the image of the funerary tradition of Southern Italy.
Для цитирования: Кифишина О.А. Мотив «цветок в наиске» в апулийской вазописи // Academia. 2026. № 3. С. 300–300. DOI: 10.37953/3033-7615-2026-3-1-300-300, ЕДН: DJSBGD
Формирование орнаментального языка русских изразцов XVII века: культурная трансмиссия между Востоком и Западом
Аннотация
Статья посвящена исследованию генезиса орнаментальных структур русского изразцового искусства XVI–XVII веков и роли мусульманского наследия в этом процессе. На основе сравнительного анализа русских, польско-литовских, итальянских, османских, персидских и испано-мавританских памятников рассматриваются пути трансляции восточных декоративных принципов и специфика их трансформации в отечественной архитектурной керамике. Исследование показывает, что становление оригинального визуального языка русского изразца стало результатом интеграции множества художественных источников и каналов культурного обмена, среди которых ключевое значение имело посредничество Речи Посполитой.
Аbstract
The article is devoted to the study of the genesis of ornamental structures in Russian tile art of the 16th and 17th centuries and the role of Islamic heritage in this process. Based on a comparative analysis of Russian, Polish-Lithuanian, Italian, Ottoman, Persian, and Hispano-Moresque monuments, the author examines the channels of transmission of Eastern decorative principles and the specifics of their transformation in domestic architectural ceramics. The study demonstrates that the formation of the original visual language of Russian tiles resulted from the integration of multiple artistic sources and channels of cultural exchange, among which the mediation of the Polish-Lithuanian Commonwealth was of key significance.
Для цитирования: Немцова Н.И. Формирование орнаментального языка русских изразцов XVII века: культурная трансмиссия между Востоком и Западом // Academia. 2026. № 3. С. 300–300. DOI: 10.37953/3033-7615-2026-3-1-300-300, ЕДН: ZZFMIP
Трансформация иконографического сюжета «Дева среди дев» в нидерландской живописи XV – начала XVI века
Аннотация
Сюжет «Дева среди дев» становится популярным в ранней нидерландской живописи в последней трети XV века в творчестве Ханса Мемлинга и Хуго ван дер Гуса, а также анонимных мастеров школы Брюгге (Мастера легенды св. Лючии, Мастера 1499 года). Интересно, что истоки этого сюжета находятся в немецкой традиции и встречаются в ряде произведений художников кёльнской школы, в частности, в работе Мастера св. Вероники. Важным аргументом в дискуссии о генезисе сюжета «Дева среди дев» в нидерландском искусстве выступают его кёльнские корни, позволяющие предположить, что проводником этой иконографической традиции из немецких земель в Нидерланды стал именно Ханс Мемлинг. Отдельно нужно упомянуть произведение Герарда Давида, созданное в начале XVI века для женского монастыря Брюгге «Кармелитки Сиона». Этот алтарь несет на себе отпечаток не только влияний немецкой и нидерландской живописи, но и воздействие первого крупного произведения мастера итальянского Ренессанса Микеланджело Буонарроти – так называемой Мадонны Брюгге, которую доставили в город в 1506 году. Влияние кёльнской школы живописи обнаруживается не только в генезисе самого иконографического типа «Дева среди дев» в нидерландской традиции, но и в формировании конкретного количественного состава изображаемых святых мучениц. Только два нидерландских алтаря – Г. Давида и Мастера легенды св. Лючии – повторяют с небольшими вариациями количество святых дев в работе Мастера св. Вероники. Выбор той или иной разновидности репрезентации сюжета связан также и с заказчиками этих работ, и с выбранным форматом алтаря. Эволюция иконографии «Дева среди дев» в искусстве Нидерландов XV – начала XVI века служит свидетельством глубоких межрегиональных связей в художественном пространстве Европы, а также о смене приоритетов в вопросе влияния на нидерландскую живопись немецкого и итальянского искусства.
Abstract
The iconographic theme of the Virgin among the Virgins gained popularity in Early Netherlandish painting in the last third of the fifteenth century, appearing in the works of Hans Memling and Hugo van der Goes, as well as in altarpieces by anonymous Bruges masters, such as the Master of the Legend of St Lucy. It is worth noting that the origins of this iconography lie in the German painting tradition of the first half of the fifteenth century, particularly in the art of the Cologne school, for example, in the work of the Master of St Veronica. This suggests that Hans Memling may have been the first to introduce this iconographic type to the Netherlands, likely bringing it from the German regions. In addition, Gerard David’s masterpiece, the “Virgin among the Virgins”, created at the beginning of the sixteenth century for the Carmelite convent of Sion in Bruges, deserves particular attention. This altarpiece bears the imprint not only of German and fifteenth-century Netherlandish painting, but also of Italian art, specifically, Michelangelo Buonarroti’s early work, the “Madonna of Bruges”, which had arrived in the city by 1506. It should be noted that the influence of the Cologne school extended beyond the mere iconography of the “Virgin among the Virgins” to encompass the specific number of virgin martyrs represented. It should be noted that the influence of the Cologne school extended beyond the mere iconography of the “Virgin among the Virginsˮ to the specific number of virgin martyrs depicted. Remarkably, only two Netherlandish altarpieces – those by David and the Master of the Legend of St Lucy – replicate, with minor variations, the exact number of saint virgins found in the work of the Master of St Veronica. The adoption of a particular iconographic variant depended largely on the specific commissions and the physical format of each altar. The Virgin among the Virgins iconographic theme and its transformations in Netherlandish art of the fifteenth and early sixteenth centuries speaks of close connections between different European regions, as well as of a shift in priorities regarding the Netherlandish painting – from German to Italian art.
Для цитирования: Забродина Е.А. Трансформация иконографического сюжета «Дева среди дев» в нидерландской живописи XV – начала XVI века // Academia. 2026. № 3. С. 300–300. DOI: 10.37953/3033-7615-2026-3-1-300-300, ЕДН: CJNATQ
Ускользающая красота. Классический идеал красоты в искусстве 1920-х – начала 1930-х годов
Статья исследует метаморфозы классического представления о красоте, идеальной нормой которой служит изображение обнаженного женского тела. Материал исследования: фигуративное искусство Франции, Италии и Германии 1920-х и 1930-х годов, рассматриваемое в контексте возвращения художнического интереса к показу образов и мотивов реального мира. Цель работы – показать разные изобразительные парадигмы воплощения данной темы в искусстве ряда творческих направлений, каждое из которых представило собственную версию прочтения классического идеала совершенной красоты («возврат к порядку», новеченто, новая вещественность, сюрреализм). Каждая из них заключала в себе особый подход к его интерпретации, подразумевавший либо трансформирование базовых формально-содержательных признаков, либо полное отрицание его идейной программы.
Королева А.Ю., Пинчук А.А. Ускользающая красота. Классический идеал красоты в искусстве 1920-х – начала 1930-х годов // Academia. 2026. № 3. С. 300–300. DOI: 10.37953/3033-7615-2026-3-1-300-300, ЕДН: VWSKUY
Позднесоветское монументально-декоративное искусство: диалог с античностью
Аннотация
Античное наследие, прежде всего искусство Древней Греции, выступает фундаментальной основой для монументально-декоративного искусства. Его принципы ‒ антропоцентризм, тектоника и ордерная система ‒ сохраняют актуальность благодаря своей универсальности: они обеспечивают синтез архитектуры и скульптуры, задают масштаб пространству и формируют ясную визуальную иерархию. В кратком обзоре представлены некоторые произведения второй половины XX века и первой четверти XXI века, при создании которых художники-монументалисты обращались к культурному наследию далекой эпохи.
Abstract
The ancient heritage, primarily the art of Ancient Greece, serves as the fundamental basis for monumental and decorative art. Its principles – anthropocentrism, tectonics, and the order system – remain relevant due to their universality: they ensure the synthesis of architecture and sculpture, set the scale of the space, and form a clear visual hierarchy. The brief overview presents some works from the second half of the 20th century and the first quarter of the 21st century, in the creation of which monumental artists turned to the cultural heritage of a distant era.
Для цитирования: Терехович М.Л. Позднесоветское монументально-декоративное искусство: диалог с античностью // Academia. 2026. № 3. С. 300–300. DOI: 10.37953/3033-7615-2026-3-1-300-300, ЕДН: PVYTHL
Художественный десант из Средней Азии: о судьбе выпускников Ленинградского ВХУТЕИНа (ЛВХТИ) 1930 года
Аннотация
Статья, основанная на большом пласте воспоминаний из личных архивов, призвана расширить наши знания об учебе студентов в Академии художеств (ВХУТЕИНе/ЛВХТИ) во второй половине 1920-х годов. Именно туда Туркменское представительство республики в Москве по ходатайству Народного комиссариата просвещения направило для обучения пятерых бывших красноармейцев, учащихся Ударной школы искусств Востока из Полторацка (ныне – Ашхабад, Туркменистан). Однако по возвращении домой большинство из них оказалось невостребованными, их творческая жизнь не сложилась. Рассказ о судьбах выпускников 1930 года – возможность еще раз вспомнить о роли Академии художеств в становлении профессионалитета национальных культур.
Abstract
This article, drawing on a wealth of recollections from personal archives, aims to broaden our understanding of student life at the Academy of Arts (known at the time as VKhUTEIN/LVKhTI) during the second half of the 1920s. It was there that the Turkmen Republic’s Moscow mission ‒ acting on a petition from the People's Commissariat for Education ‒ sent five former Red Army soldiers to study; they were students from the Leading East’s School of Arts in Poltoratsk (now Ashgabat, Turkmenistan). However, upon returning home, most of them found no demand for their skills, and their creative careers failed to develop. Examining the paths taken by the 1930 graduates offers an opportunity to reflect once again on the Academy of Arts' role in the professional development of national cultures.
Для цитирования:
Хаирова В.Ш. Художественный десант из Средней Азии: о судьбе выпускников Ленинградского ВХУТЕИНа (ЛВХТИ) 1930 года // Academia. 2026. № 3. С. 300–300. DOI: 10.37953/3033-7615-2026-3-1-300-300, ЕДН: DSMCLF
К истокам формирования профессии преподавателя истории искусства в конце XVIII – начале XIX века
Аннотация
В статье предпринимается попытка осветить, опираясь на представления современников, ряд особенностей начального этапа сложения в России и Европе Нового времени практики преподавания истории художеств. Под этим углом зрения рассматриваются фигуры и воззрения педагогов-искусствоведов конца XVIII – начала XIX века, таких как Н.Ф. Кошанский и И.-Д. Фиорилло, автор первого в европейском искусствознании научного труда, посвященного истории русского искусства.
Abstract
This article attempts to shed light on certain aspects of the initial stage in the development of art history teaching in Russia and Europe during the Early Modern period (The New Time), drawing on the accounts of contemporaries. From this perspective, the article examines the figures and views of art historians and educators of the late 18th – early 19th centuries, such as N.F. Koshansky and J.‑D. Fiorillo, the latter being the author of the first European academic study dedicated to the history of Russian art.
Для цитирования: Марисина И.М. К истокам формирования профессии преподавателя истории искусства в конце XVIII – начале XIX века // Academia. 2026. № 3. С. 300–300. DOI: 10.37953/3033-7615-2026-3-1-300-300, ЕДН: XTFZZA
Эволюция мемориальной скульптуры в международном художественном пространстве: творчество Зураба Церетели
Аннотация
Статья посвящена анализу трансформации мемориальной скульптуры на рубеже XX–XXI веков на примере творчества З.К. Церетели. В центре исследования – не биографический или политический контекст, а специфика функционирования монументальной пластики в современном международном художественном пространстве. Анализируются пространственные, символические и культурные аспекты произведений Церетели, а также механизмы их рецепции в различных культурных средах. Особое внимание уделено соотношению профессионального искусствоведческого анализа и интерпретаций, формирующихся в публичном информационном поле. Творчество Церетели свидетельствует не о кризисе мемориальной скульптуры как художественного феномена, а о ее структурной трансформации, обусловленной изменением функций, масштаба и способов взаимодействия с урбанистической средой.
Abstract
The article examines the transformation of memorial sculpture at the turn of the 21st century, focusing on the work of Zurab Tsereteli. Rather than exploring biographical or political contexts, the study centers on how monumental art functions within the contemporary international art scene. It analyzes the spatial, symbolic, and cultural dimensions of Tsereteli’s works, as well as the mechanisms of their reception across diverse cultural environments. Particular attention is paid to the correlation between professional art historical analysis and interpretations emerging within the public information sphere. Tsereteli's oeuvre demonstrates not a crisis of memorial sculpture as an artistic phenomenon, but rather its structural transformation driven by shifts in its functions, scale, and modes of interaction with the urban environment.
Для цитирования: Сунь Цзинсюань. Эволюция мемориальной скульптуры в международном художественном пространстве: творчество Зураба Церетели // Academia. 2026. № 3. С. 300–300. DOI: 10.37953/3033-7615-2026-3-1-300-300, ЕДН: TPKQAI